(1)Декабрьский ветер леденил город. (2)Чернели от голода сверстники. (3)Мы сидели по домам и встречались друг с другом редко. (4)В шкафу у моей матери стояла стеклянная банка, и в ней, как крупинки золота, поблескивало пшено. (5)Из него приготовляли только суп, но оно неумолимо утекало, как песок в песочных часах. (6)Я со всей наивностью мальчика, со всей юной жаждой жизни верил что человек живёт до тех пор, пока есть суп. (7)Это моё глубокое убеждение возникло, наверное, оттого, что в течение двух месяцев нашей обычной едой был чай, жидкий суп и ломтик хлеба.

(8)Но вот наступил день, когда пшено кончилось. (9)Мать высыпала последнюю горсть в кастрюлю, зернышки стали оседать, а вода мутнеть и подергиваться белой плёнкой.

(10)Я видел, как озабочена мама, и мне стало страшно: что-то нас ждёт впереди?

(11)Мать послала меня к соседям за какой-то мелочью. (12)Я вошёл в комнату, семья сидела за столом и сосредоточенно, не обращая на меня внимания, хлебала суп. (13)Я пригляделся и увидел, что это был накрошенный в горячую воду хлеб. (14)И в тот же миг я по-настоящему обрадовался. (15)Значит, из хлеба тоже можно делать суп, и мне было странно, как я об этом не догадался раньше. (16)Теперь я знал, что у нас будет суп и жизнь будет продолжаться. (17)Жили в противоположном доме, как раз напротив наших окон, Колька и Котька. (18)Два брата. (19)… Зимой сорок первого года Кольку и Котьку я встречал редко. (20)Потух в городе свет. (21)Вмерзли в снег трамваи. (22)Шли самые жестокие осадные дни. (23)Однажды из своего окна я увидел Кольку и Котьку. (24)Они шли через двор к воротам и тащили за собой санки. (25)Обычные санки. (26)Пустые. (27)«Куда это они, ведь не кататься же?!» – подумал я.

(28)Дня через два я снова увидел их с пустыми санками, и ещё через несколько дней…

(29)Как-то они попались мне навстречу, когда выходили из ворот.

– (30)Куда? – спросил я.

– (31)Дела, – уклончиво ответили братья.

(32)Я проводил их взглядом. (33)Они шли вдоль тротуара к Тучкову мосту, оба маленькие, со смешно торчащими ушами шапок, в цветных рукавицах.

(34)Однако вскоре я случайно узнал, куда они ездят.

(35)Мать их работала на Васильевском острове, километров за пять от дома, и каждый день часа два медленно совершала весь этот путь. (36)Она возвращалась с работы постаревшая и сидела на диване, вытянув ноги, чтобы прийти в себя. (37)Колька и Котька раздували ее и приносили тазик с горячей водой. (38)А потом они решили ездить на Васильевский - встречать на санках мать. (39)Мать увидела их первый раз на Большом проспекте, они ли рядом, озябшие, брови в инее, притопывали, вглядываясь в даль проспекта. (40)Она рассердилась: «Куда вы?! (4Т)Зачем?!»

(42)Но Колька – он был старшим – посмотрел на мать и строго сказал:

– Садись.

(43)Мать растерялась, заплакала, обняла сыновей, но они вывернулись из её объятий, и младший – Котька – повторил вслед за братом властно:

– Садись, мама.

(44)Мать села, но когда они доехали до дома, почувствовала, что устала гораздо больше, чем если бы мла пешком. (45)Всю дорогу она волновалась, порывалась встать, все время беспокоилась, не тяжело ли ее мальчикам. (46)На следующий день они снова ждали её на проспекте. (47)И тогда мать накричала на них, сказала, что они глупые, но Колька взял её за плечи и усадил на санки. (48)А когда приехали домой, мать удивилась, что впервые после тяжёлого рабочего дня не гудят ноги, и снова слезы навернулись у нее на глазах, но она никому их не показала. (49)Они возили мать всю зиму. (50)Когда попадали под обстрел, бежали в убежище, а санки стояли в подворотне. (51)Обстрел кончался, и мать ехала дальше. (52)Они пережили всю осаду и голод, и мне всегда казалось, что иначе и не могло быть, потому что они трое очень любили друг друга.

Олег Николаевич Шестинский (1929 г - 2009 г) – русский поэт, писатель, переводчик, публицист.