(1)Анна Павловна, прикрыв одной рукой глаза от солнца, другой указывала сыну попеременно на каждый предмет.
— (2)Погляди-ка, — говорила она, — какой красотой Бог одел поля наши! (З)Вон с тех полей одной ржи до пятисот четвертей сберём; а вон и пшеничка есть, и гречиха. (4)А лес-то как разросся! (5)Дровец с своего участка мало-мало на тысячу продадим. (6)А дичи, дичи что! (7)И ведь всё это твоё, милый сынок: я только твоя приказчица. (8)Погляди-ка, озеро: что за великолепие! (9)Рыба так и ходит! (10)Вон твои коровки и лошадки пасутся. (11)3десь ты один всему господин, а там, может быть, всякий станет помыкать тобой. (12)А ты хочешь бежать от такой благодати… (13)Останься!
(14)Александр молчал.
— (15)Да ты не слушаешь, — сказала она. — (16)Куда это ты так пристально загляделся?
(17)Он молча и задумчиво указал рукой вдаль. (18)Там, между полей, змеёй вилась и убегала за лес дорога в обетованную землю — в Петербург. (19)Анна Павловна молчала несколько минут, чтоб собраться с силами.
— (20)Так вот что! — проговорила она уныло. — (21)Ну, мой друг, поезжай, уж если тебя так тянет отсюда: я не удерживаю! (22)По крайней мере не скажешь, что мать заедает твою молодость и жизнь.
(23)Бедная мать! (24)Вот тебе и награда за твою любовь! (25)Того ли ожидала ты? (26)В том-то и дело, что матери не ожидают наград. (27)Мать любит без толку и без разбору. (28)Велики вы, славны, красивы, горды, переходит имя ваше из уст в уста, гремят ваши дела по свету — голова старушки трясётся от радости, она плачет, смеётся и молится долго и жарко. (29)А сынок большею частью и не думает поделиться славой с родительницею. (ЗО)Нищи ли вы духом и умом, отметила ли вас природа клеймом безобразия, точит ли жало недуга ваше сердце или тело, наконец, отталкивают вас от себя люди и нет вам места между ними — тем более места в сердце матери. (31)Она сильнее прижимает к груди неудавшееся чадо и молится ещё долее и жарче.
(32)Как назвать Александра бесчувственным за то, что он решился на разлуку? (ЗЗ)Ему было двадцать лет. (34)Жизнь ему улыбалась; мать лелеяла и баловала его; нянька всё пела ему над колыбелью, что он будет ходить в золоте и не знать горя; профессора твердили, что он пойдёт далеко.
(35)О горе, слезах, бедствиях он знал только по слуху. (36)От этого будущее представлялось ему в радужном свете. (37)Его что-то манило вдаль, но что именно — он не знал. (38)Там мелькали обольстительные призраки, слышались смешанные звуки — то голос славы, то любви: всё это приводило его в сладкий трепет.
(39)Ему скоро тесен стал домашний мир. (40)Природу, ласки матери, благоговение няньки и всей дворни, мягкую постель, вкусные яства — все эти блага, которые так дорого ценятся на склоне жизни, он весело менял на неизвестное, полное увлекательной и таинственной прелести. (41)Даже любовь Софьи, первая, нежная и розовая любовь, не удерживала его. (42)Что ему эта любовь? (43)Он мечтал о колоссальной страсти, которая не знает никаких преград и свершает громкие подвиги. (44)Мечтал он и о пользе, которую принесёт отечеству. (45)Он прилежно и многому учился. (46)В аттестате его сказано было, что он знает с дюжину наук да с полдюжины древних и новых языков. (47)Но более всего он мечтал о славе писателя. (48)Стихи его удивляли товарищей. (49)Перед ним расстилалось множество путей, и один казался лучше другого. (50)Он не знал, на который броситься.
(51)Как же ему было остаться? (52)Мать желала — это опять другое и очень естественное дело. (53)В сердце её отжили все чувства, кроме одного — любви к сыну, и оно жарко ухватилось за этот последний предмет. (54)Уж давно доказано, что женское сердце не живёт без любви.
(55)Александр был избалован, но не испорчен домашнею жизнью. (56)Любовь матери и поклонение окружающих подействовали только на добрые его стороны, развили в нём сердечные склонности, поселили ко всему доверчивость до излишества. (57)Это же самое, может быть, расшевелило в нём и самолюбие; но ведь самолюбие само по себе только форма; всё будет зависеть от материала, который вольёшь в неё.
(58)Гораздо более беды для него было в том, что мать его, при всей своей нежности, не могла дать ему настоящего взгляда на жизнь и не приготовила его на борьбу с тем, что ожидало его и ожидает всякого впереди. (59)Нужно было даже поменьше любить его, не думать за него ежеминутно, не отводить от него каждую заботу и неприятность, чтоб дать ему самому почувствовать приближение грозы, справиться со своими силами и подумать о своей судьбе — словом, узнать, что он мужчина. (60)Где же было Анне Павловне понять всё это и особенно выполнить? (61)Читатель видел, какова она. (62)Не угодно ли посмотреть ещё? (63)Она уже забыла сыновний эгоизм. (64)Александр Фёдорыч застал её за вторичным укладываньем белья и платья. (65)В хлопотах и дорожных сборах она как будто совсем не помнила горя.

(По И. А. Гончарову)

* Иван Александрович Гончаров (1812-1891) — русский писатель и литературный критик.